Ответ в теме: Тюлька — Дневник Сценария

[Тюлька]

Сказка Первой Матрицы

Жила-была на свете девочка Тюлька. Мечтала быть счастливой, летать свободно и творить весело и легко. Но оказалось, что жить-быть-то она могла, только если приносила другим пользу и никому не мешала своим присутствием жить, не доставляла неудобств. А ещё она вечно была озабочена, чтобы всегда на столе была еда, в шкафу — одежда, а над головой — надёжная крыша, только тогда она могла позволить себе жить-быть.

Она всегда пыталась казаться серьёзней и солидней, чем она была на самом деле, чтобы над ней не смеялись, чтобы принимали за свою. А настоящей она позволяла себе быть только в компании родных или близких друзей, когда никого постороннего не было рядом. Тогда ей становилось хорошо, и она могла расслабиться и по-настоящему жила-была самой собой.

Она очень хотела делать то, что ей по душе, но кругом звучало только: «Нет, нельзя, не делай ничего!» Потихоньку Тюлька всё-таки иногда что-то делала, когда её не видел никто из посторонних и когда она своими действиями никого не беспокоила, не мешала. Ей было важно знать, что она не делает ничего сложного или важного, от чего бы зависело что-то серьёзное. И тогда у неё даже что-то получалось, особенно когда она делала это в кругу единомышленников и когда точно знала, что и как надо делать. А уж когда находились помощники, которые помогали обнаружить спрос на то, что она делает, Тюлька делала это ещё старательнее.

Но всё равно она боялась слишком уж преуспеть, чтобы случайно не достигнуть чего-то большого и важного. Потихоньку оглядываясь, она разрешала себе какие-то скромные достижения, но только если её успех не мешал добиться успеха кому-то другому. Она достигала чего-то исключительно честными и законными путями и только будучи уверенной, что за потенциальным достижением последует награда или похвала.

Так она научилась не высовываться лишний раз, жила-была в страхе, что за высунутый нос её накажут, осудят, не примут. А когда опасность наказания исчезала, то Тюлька позволяла себе высунуться и показаться своим близким и родным. Не страшно было высунуться и зная, что за это её саму или кого-то из её близких похвалят или наградят. А ещё иногда она позволяла себе красиво накраситься и одеться, и она становилась такой уверенной, что ненадолго высовывалась и красовалась вообще перед кем угодно.

При этом Тюлька часто запрещала себе думать. Пока кругом звучали авторитетные указания, она чётко следовала им и думала, как велели. Зато, когда указания стихали, когда уходили авторитеты, она начинала тихонько думать что-то своё про себя. И никому не рассказывала, что она себе там надумала, чтобы никому ничего не доказывать, не сбиваться с мысли. Бывало, что она придумывала что-то дельное для пользы дела себе или своим близким.

Она часто запрещала себе быть взрослой, не хотела брать на себя ответственность. Иногда она всё же взрослела, когда приходилось решать вопрос безопасности своей или своих близких и когда она точно знала, что нужно сделать. Но чаще всего взрослела она поневоле, когда просто больше некому рядом было побыть ответственным взрослым.

Так она жила-была, запрещая себе многое из того, что хотела бы делать и тихо завидуя тем, кто жил-был без этих запретов, свободно делая всё, что им хочется и нравится.