#5520
BigBunny
Участник

Шаг второй

Сказка самоисполняющаяся

Кошара Всемогушая

Мало кто знает, что у попа была не только собака с трагической судьбой, но и кошка, которую все пренебрежительно звали Кошара. На поповской сметане и оладушках она отъела круглую мордашку и не менее круглое тельце, которое мешало ей осуществлять прямые служебные обязанности — ловить мышей. За это Кошара была неоднократно ругана попом, но в силу лености характера и тленности бытия менять ничего не намеревалась.
Так и жила шарообразная Кошара в поповском доме, пока мыши праздновали в кладовой свою свободу, пока…
Аккурат перед каким-то праздником обнаружила попадья в кладовой разбитые крынки со сметаной, погрызенный окорок и полупустой мешок муки. Ох, и гневалась хозяйка, ох, и кричала на кошку. Даже пригрозила немедленно выгнать из дому, если она сей секунд не поймает и не принесет ей мышь в качестве оправдания своего проживания в доме.
Кошара спряталась от хозяйского гнева под лавку и стала размышлять над своей горькой судьбой. То, что у хозяев слова с делом не расходятся, она поняла еще на примере несчастной собаки. К счастью, ее размышления были прерваны самым наилучшим образом — мимо нее, прямо по полу, вальяжной походкой передвигалась мышь. И передвигалась она достаточно медленно, чтобы даже такая шарообразная кошка могла ее поймать. Что Кошара и сделала настолько быстро, насколько ей позволяли округлые бочка.
— Ce qui s’est passé? — удивленно спросила мышь.
Кошка так опешила от незнакомой речи, что почти выпустила добычу, придержав, впрочем, ее за хвост.
— Что это вы такое делаете? — вежливо осведомилась мышь, пытаясь аккуратно высвободить хвост.
— Я тебя ловлю, — ответила Кошара.
— А по какому, собственно, праву? Я МыША, французская подданная, у меня дипломатическая неприкосновенность.
— Очень даже прикосновенность, — обиделась наша кошка и в доказательство подняла мышь за хвост.
— Я вот тебя хозяйке снесу, а она мне сливок нальет и выгонять не будет.
— Ах, oui, вы верно потомок Главных Мышеловов Британского Премьер Министра! — восхитилась МыША.
— Да нет, — смутилась Кошара, вспомнив мамку Марусю с подраным ухом.
— Ну как же, та же стать, та же грация, те же мощные лапы.
Кошара довольно хмыкнула, но мышь не выпустила.
— А ну, пройдитесь, пройдитесь по британски, — скомандовала мышь, и Кошара на задних лапах (передние-то заняты) начала гордо прогуливаться по комнате, помахивая хвостом и притворяясь, что раскланивается с английскими лордами. Она громко топала лапами, кивала и кланялась, пока не устала.
— Хотя возможно вы француженка, как и я, — задумчиво произнесла мышь. — Этакая аристократическая la chatte.
— Ляша? — не поняла Кошара
— La chatte, — терпеливо повторила мыШа. — Значит, кошка на французском. Съешь еще этих мягких французских булок.
Кошара оглянулась в поисках булок, но не найдя, придвинула мышь ко рту.
— Нет, вы определенно иностранка. Я отсюда вижу прекрасно. Возможно даже близкая родственница кошек Ришелье, знаменитого кардинала. Ну-ка скажите что-нибудь на французском.
На французском Кошара не умела, так что замяукала на кошачьем.
— Мау, мау, мряу-у.
И так красиво у нее получилось, что сама заслушалась. Но свежепойманная иностранка осталась недовольна
— Впрочем разрез ваших глаз наводит на мысль об азиатских корнях. Ну-ка покачайте лапкой.
Кошка села и послушно начала качать лапкой.
— Ну точно же. Вы Манэки-нэко! Манящая кошка, приносящая удачу. Вот еще лапкой покачайте.
Кошара лапкой покачала и чуть не выронила мышь.
— Так, лучше мышь в лапе, чем журавль в Японии, — рассудила Кошара и покрепче сжала когти.
— Ой-ей-ей, какая сила. Я все поняла, вы потомок божественных египетских кошек. Ваше дело в мире — сидеть и умываться.
— Если сидеть и умываться, мышь не поймаешь, и хозяйка точно выгонит, — возмутилась кошка.
— Зато сколько благолепия вы принесете в дом, — пропищала мышь, зажмуриваясь и отворачиваясь от приближающихся клыков.
— Хм, благолепия? — Кошара призадумалась. Хозяева все время рассуждали об этой штуке, а еще о дарах каких-то и прочих непонятных вещах. И мыслилось кошке, что благолепие хозяйка оценит куда больше, чем мышь.
— Так, беги-ка отсюда, — скомандовала она, а сама решила немедленно заняться изменениями в существующем миропорядке.
Во-первых, она села и умылась, как и положено божественной египетской кошке. Как известно, кошки умываются к гостям, поэтому к попу в тот же вечер нагрянули гости, да не какие-нибудь, а иностранные. Поэтому попадье некогда было выгонять животное, она готовила, жарила, парила. Когда гости переступили порог, Кошара принялась по-франко-кошачьи петь и мурлыкать, обтираясь о ноги пришедших. Своими звуками она так умилила и расстрогала иностранцев, что они в ту же секунду решили кошку с собой увезти, чтобы показывать как диковинку по всему миру.
— Э нет, такая кошка нужна самим, — решил поп, хотя гости предлагали ему хитроумный отпугиватель мышей.
Да и Кошара уезжать пока не возжелала. Ей и дома было чем заняться.
С утра она садилась на подоконник и махала поочередно то правой, то левой лапкой. Чудеса происходили сами собой — поп то и дело находил спонсоров для постройки церкив или ремонта часовни. Даже на колокол деньги нашлись, когда очередной иностранец случайно забрел в их деревушку. А попадья прямо в огороде обнаружила горшок с золотом. Потом по традиции английских леди Кошара прогуливалась по деревне, кланяясь и здороваясь со всеми, кто ей попадался на пути. Люди заметили, что в те дни, когда кошка выходила гулять, солнце светило ярче, ветерок дул ласковее, а дождик падал точно на поля, а не размывал дороги. Кстати, над дорогами Кошара тоже работала. По примеру своей дальней японской родственницы кошки Тамы, которую назначили станционным смотрителем, Кошара тоже надевала миниатюрную фуражечку и ходила обследовать дороги, которые под строгим взглядом зеленых глаз сами распрямлялись и выравнивались. Днем она мурлыкала у колыбелек, а детям постарше мягкими лапками мяла спинки, чтобы они были сильными и ровненькими. Прослышав о том, что в Ирландии ее сородич прекрасно справляется с обязанностями пастуха, Кошара тоже стала инспектировать стадо, возвращавшееся домой с полей. Она прыгала на спину к каждой корове и по запаху определяла, хорошо ли у нее молоко и здорова ли рогатая красавица. А вечером кошка приходила домой и растягивалась у печки, чтобы погреть пузико. Впрочем, пузика у нее уже не было. В заботах она растеряла свобю шарообразность, зато приобрела мудрость во взгляде и спокойствие в душе. Правда, мышей она так и не ловила. Но одного звания Главного Мышелова, которое ей присвоила французская МыША, хватило, чтобы грызуны обходили дом стороной.
Так и живет кошка в доме у попа. Только теперь это не простая кошка, а Кошара ВсемогуШАя. И мир об этом знает